Содержание

Перекрёсток

 

Захар Солнцев был хорошим парнем. По крайней мере, он сам так думал про себя: «Я точно не плохой, а значит, я хороший». Тем не менее сегодня, в этот шикарный весенний день, сразу после уроков он умудрился поссориться с обоими своими друзьями.

С утра Захар чувствовал, что чем-то он расстроен. Но чем, он так и не смог понять. Просто расстроился. Бывает же так, что гитара сама собой расстраивается. Вот так же и с людьми. Живёшь, живёшь, а потом бац! – и расстроился.

Когда прозвенел звонок и учительница всех отпустила, ученики 10-А класса стали выходить из дверей. Перед Захаром прямо в дверях на несколько секунд застыл его друг Прохор. Он наклонил голову и что-то там проделывал со своим телефоном. Захар довольно грубо толкнул его ладонью в спину со словами: «Давай иди уже».

Прохор споткнулся о порожек и выронил телефон. Телефон упал на красивый блестящий пол коридора, отчего на экране образовалась зловещая трещина. Прохор расстроился, по щеке его скатилась скупая мужская слеза. Претензии свои он не стал высказывать. Зато третий их друг, Виталик, чуть ли не в драку полез. Захар оправдывался: «А чё он встал как ишак?»

Слово за слово – и не стало у Захара друзей. Может быть, когда-нибудь они и помирятся, но сейчас Захар даже думать не хотел про это. Он просто шёл по улице, подставляя своё лицо тёплому весеннему солнышку. Раньше они втроём ходили до перекрёстка. Пройдя его, расходились в разные стороны: Прохор шёл налево, Захар направо, а Виталику идти приходилось дальше всех – прямо и до следующего перекрёстка, за которым он и жил.

Дойдя до перекрёстка, Захар остановился. Направо уже не было смысла идти – зелёный таймер на светофоре показывал, что осталось 2 секунды. Подождав чуть-чуть, Захар двинулся прямо. Теперь надо было ещё раз перейти, прождав предварительно 15 секунд.

Краем глаза он заметил, что со стороны школы показались две девчонки из четвёртого, кажется, класса. Подружки были одеты в одинаковые розовые курточки. Одна девчонка махнула рукой и бросилась перебегать перекрёсток прямо по диагонали, не обращая внимания на машины. У Захара даже спина похолодела – на перекрёстке было полно машин, к перекрёстку подъезжал ещё трамвай. Дура, её же могут сбить с шести сторон, подумалось Захару. Под пятой и шестой стороной он подразумевал трамвайные пути.

Подружка, которая осталась стоять, вдруг закричала во весь голос:

– Ксюха!

– Чего?! – Ксюха остановилась в самой середине своего опасного маршрута и повернулась. Трамвай и несколько машин резко остановились.

– Пока!

– Пока!

Девочка просто чудом пронеслась мимо машин и оказалась в том месте, куда стремился попасть Захар.

Дура! Дура! Дура! Дура и читерша.

 

 

* * *

 

Путь Захара Солнцева домой

На следующий день Захар так же сначала прошёл перекрёсток прямо, а потом стоял ждал, когда для него загорится зелёный свет. Ужасно хотелось в туалет, просто до слёз. Почему же так долго числа сменяют друг друга? В какой-то момент Захару даже показалось, что светофор сломался. Потом на нём всё же появилось долгожданное 08, потом 07...

Тут он увидел на другой стороне своего бывшего друга Виталика. Не спеша он шёл к себе домой. Как он смог опередить Захара? Вот чудеса!

Уже дома до Захара дошла простая как дважды два истина. Сразу перед школой тоже есть переход, нерегулируемый. Виталик сначала, очевидно, прошёл по нему, затем поднялся до перекрёстка, и там для него как раз горел зелёный свет. Виталик нигде не стоял, поэтому прошёл перекрёсток быстрее. Обидно.

Ладно, Захар тоже так может. Подумаешь, наука. Просто надо сразу переходить через нерегулируемый переход, там вообще не надо ждать, это пусть водители тебя ждут, когда ты перейдёшь.

Как же он раньше не додумался до такой простой вещи? Даже чудно как-то. Этот переход сделали ещё года два назад. Наверно, потому, что раньше казалось, что надо сразу, выйдя из школы, двигаться в сторону дома. Ведь если идти по нерегулируемому переходу, то это не будет движением в сторону дома.

Хотя, хотя... Почему он решил, что путь через «зебру» это не движение в сторону дома? Это же приближает его к дому. «Я имел в виду чисто геометрически, – оправдывался перед собой Захар, – направление к перекрёстку это больше направление в сторону дома, чем направление через нерегулируемый переход». Захар открыл приложение с картами на смартфоне и стал пристально изучать район, в котором жил и учился.

Мысленно он прочертил три луча: от крыльца школы до дома, от крыльца до перекрестка, от крыльца до перехода и дальше. Оказалось, что первый луч находится примерно посередине между двумя другими. Как же так случилось? Значит, не имеет значения, идти ли сразу в сторону перекрестка или же сначала до «зебры».

Захар вспомнил про Виталика. Как же у него так получилось первым проскочить перекрёсток, хоть он сначала и шёл сзади? Просто повезло, наверно. Захар задумался о своих друзьях. С ними, конечно, веселее, но в данный период времени Захару хотелось отдохнуть от них, заняться собой, своими мыслями. Им, может быть, тоже хотелось отдохнуть от Захара. Что ж, судьба, значит.

У Захара был новый красивый блокнот, который ему подарили девчонки из класса на 23 февраля. Захар решил, что будет записывать в него свои умные мысли. Потом их, может быть, накопится много. Когда Захар станет известным, издадут книгу его афоризмов. Их будут проходить дети в школе.

Захар размечтался. Книги, конечно, сейчас никто не читает, это скучно и длинно. А афоризмы – это как раз то, что надо людям. В соцсетях постоянно постят какие-нибудь высказывания, а вот книги никто не постит. Значит, он будет знаменитым автором афоризмов...

Вечером к нему во «ВКонтакте» добавился новый друг, точнее подружка. Некая Наташа Ростова. Ровесница, учится в школе на другом конце Китежа. Симпатичная. Захар пролистал все её 20 фотографий. Даже очень такая симпатичная. На всех фотографиях она была одна. Может быть, у неё тоже мало по жизни друзей и подружек? 198 подписчиков. Больше ничего интересного.

Вдруг Наташа Ростова заговорила:

– Привет. Чем занимаешься?

У Захара мелькнула мысль, а не послать ли её подальше с такими вопросами. Или, может, просто как-нибудь грубо ответить? Но нет, хватит уже с людьми ссориться, карму себе портить. Может быть, девушке и правда одиноко, не с кем поболтать. А вдруг они потом и правда подружатся? Иметь красивую подружку это было бы круто.

– Привет. Думаю о Перекрёстке. – Почему-то, для пафоса что ли, Захару захотелось написать «перекрёсток» с заглавной буквы. На самом деле, о перекрёстке он давно уже не думал.

– Как? И ты тоже? Вот чудеса!

Всё с ней ясно, подумал Захар, она манипулирует мной. Хочет обязательно втереться ко мне в доверие. Она внушит мне, что мы близки, а потом что-нибудь сделает со мной. Ограбит, например, или предложит закладывать наркотики. Знаем мы таких.

– И о каком перекрёстке ты думала?

– Я думала о том, что каждый человек как дорога. И эта дорога пересекается с другими дорогами. Вот так и образуются перекрёстки разных судеб.

Красиво говорит.

– А я-то думал совсем о другом Перекрёстке, о реальном.

– Тебе в школе дали задание?

– Нет. Я сам себе дал задание. Там была одна очень сложная проблема, но я её уже решил. Словом, не заморачивайся.

– Как интересно!

– Да ничего особенного. Я люблю решать интеллектуальные задачи, – соврал Захар.

Открыв блокнот, Захар долго думал. Потом написал в него крупными буквами: «1. НЕ НАДО ПОВТОРЯТЬСЯ. СЕГОДНЯ ИДИ НАЛЕВО, А ЗАВТРА НАПРАВО».

 

 

* * *

 

В среду учительница литературы объявила классу, что в Китежгородской области проходит конкурс эссе. До 30 мая надо сдать эссе на одну из пяти тем. Учительница сказала, что в 10-Б уже заняли две темы, а 10-А, значит, остаётся три темы.

– А почему нам больше? – пробасил Виталик с задней парты. Была в его голосе какая-то вселенская обида вместе с космическим удивлением.

– А потому что вы умнее, – ловко парировала учительница.

Захар, как и все остальные, не хотел писать никакое эссе, но как-то так само собой произошло, что ему его навязали. Тема была «Прошлое учит нас». Надо написать хорошо, учительница будет помогать. Это очень важно. В сентябре перед выборами губернатора будут награждать победителей, причём награждать будет сам Сергеев, временно исполняющий обязанности губернатора и основной кандидат.

В плохом настроении Захар вышел из школы. Как же она надоела! Он даже забыл, что собирался пройти через нерегулируемый переход. Опомнился уже у светофора. Ну и ладно, не возвращаться же. Завтра перейдёт.

Вечером дома он много думал о новой подружке Наташе Ростовой, рассматривал её фотографии. Даже сохранил их на компьютере – а то вдруг она удалит их.

Она опять первая начала разговор.

– Так ты веришь в чудеса?

– Нет.

– Почему?

– Потому.

– Почему потому?

– Это всё сказки.

– Что это всё?

– Всё сказки.

– Что всё?

– Ну там магия, колдовство, гадания, гороскопы.

– А вот люди раньше в самолёты не верили, а потом они появились. Тоже когда-то кто-то говорил, что это чудеса.

– А ты сама веришь в чудеса?

– Верю. Я всегда верила в чудеса.

– И во что ты веришь?

– Например, в призраков. Во все времена люди видели призраков.

– Ахаха! – Захар в этой теме был хорошо подкован, папа просветил.

– Чему ты так смеёшься?

– Призраки, привидения – это просто галлюцинации. Каждый сотый человек – шизофреник. И ещё алкаши видят во время «белой горячки» этих твоих «призраков».

– А я вот как-то сама видела крысу размером с корову. Что ты на это скажешь?

– Только то, что ты мудак.

– Что-о-о?!

– Или мудачка. Не знаю, как правильно.

– Пошёл на..й, урод.

Почему-то от этого разговора Захар пришёл в хорошее настроение. Интуиция ему подсказывала, что это не последнее их общение друг с другом.

Захар открыл блокнот, долго думал, но на этот раз ни одна светлая мысль не посетила его голову.

 

 

* * *

 

В четверг Захар наконец перешёл так, как и задумывал, то есть сначала через нерегулируемый переход. Но когда он подошёл к перекрёстку, то для него загорелся как раз красный свет. Теперь надо ждать целую вечность – 45 секунд. Настроение было противное. Хотелось то ли есть, то ли выть на луну. Захар схлопотал двойку по физике.

А ещё они вместе с учительницей литературы после уроков целый час сидели и выбирали, про что конкретное надо писать в эссе. Учительница была членом партии «Единая Россия» и вообще очень хорошо разбиралась в конъюнктуре. Она говорила много и долго, слова скакали как мячики для пинг-понга. Захар ничего не понял. Понял только, что он в своём эссе должен опираться на эссе Солженицына «Жить не по лжи». Это будет интересно, оно будет хорошо воспринято ТАМ.

Дома Захар прислушался к своим ощущениям и понял, что Наташа Ростова определённо ему нравится. Может быть, он даже снова влюблён. Но с этим чувством надо пока повременить. «Эх, стар я уже, чтобы взять и сгоряча снова влюбиться в какую-нибудь смазливую тёлочку». Он решил постепенно начинать заигрывать с девушкой. Но и в этот раз разговор не получился. Начал он.

– Привет. Обижаешься?

– Привет. Обижаюсь.

– А ты правда Наташа Ростова?

– Заколебали меня с этим вопросом. Да, ПРАВДА!

– У тебя что, настроение плохое?

– Ты издеваешься? Все лезут ко мне с этим вопросом сегодня.

– Ну я же не знал. Просто ты так пишешь, что понятно, что у тебя плохое настроение. А почему оно у тебя плохое?

– Ты вчера его испортил. Ясно?

– Ясно. Извини.

– Ладно. Проехали. А ещё сегодня я утром опоздала в школу, и меня ругали. А я очень не люблю, когда меня ругают. Просто ненавижу.

– Сочувствую. А мне всё равно.

– Главное, я сегодня пришла на остановку пораньше, и конечно же опоздала. Я всегда опаздываю, когда прихожу пораньше.

– Ты что, собственную религию придумала? – Так обычно папа Захара иронизировал над сыном, когда тот придумывал какую-нибудь благоглупость.

– В смысле?

– Религию собственной неудачливости. Типа каким-то тёмным силам есть до тебя какое-то дело.

– Сука, пошёл ты опять. Урод!

«Кажется, я снова облажался, – подумал про себя Захар. – Почему меня так иногда тянет умничать? Не надо умничать. Просто слушай девушку и поддакивай ей, что бы она ни говорила».

Захар открыл блокнот и уверенно записал в нём: «2. НЕ УМНИЧАЙ С ДЕВУШКАМИ, ОНИ ЭТОГО НЕ ЛЮБЯТ».

Ночью он проснулся, чтобы сходить в туалет, и там в туалете ему пришли в голову удивительные мысли. Все проблемы из-за того, что он, Захар, впадает в крайности. Не надо поддакивать девушкам, но и не надо обзывать их дурами. Нужен компромисс. Поэтому в своём блокноте он написал: «3. НЕ ИДИ НАЛЕВО, НЕ ИДИ НАПРАВО, ИДИ ПРЯМО!!!»

 

 

* * *

 

Пятница была днём сомнений. Ещё утром перед школой (первого урока не было) Захар прочитал «Жить не по лжи», и оно ему не понравилось. Солженицын писал о какой-то лжи, но что это за ложь, Захар так и не понял. Кто-то кому-то о чём-то соврал? О чём?

Прошлое учит нас. Чему учит? Что надо говорить правду? Так это и так понятно. Или что надо быть смелым? Так это тоже понятно.

Ладно. Потом что-нибудь в голову придёт.

На уроке физики его опять спросили. И опять тот же самый вопрос. Такого коварства со стороны учителя, да ещё в конце года, Захар никак не ожидал. Ему опять поставили 2.

Учитель тоже разозлился и стал говорить про то, что из-за вот таких людей, плохо знающих физику, и случаются многие несчастья. Например, аварии на дорогах. Дурачок гонит и думает, что тормозной путь пропорционален скорости, а и не знает, что тормозной путь пропорционален квадрату скорости, поэтому и врезается. Обидно как-то. К тому же Захар больше всего на свете хотел как можно скорее получить права, чтобы наконец гонять на папиной машине. Лучше этого могли быть только гонки на собственной машине.

В душу Захара стали закрадываться сомнения: а не стоит ли и правда начать учить физику? Вдруг это пригодится по жизни. Вдруг учитель говорит правду? А вообще, если подумать, какой смысл ему врать? Он что, живёт по лжи?

И по поводу перекрёстка тоже возникло сомнение. Захар опять перешёл через нерегулируемый переход у школы и опять, когда дошёл до перекрёстка, вынужден был стоять 40 долгих секунд и ждать зелёный. «Может быть, Наташа Ростова не так уж и неправа, когда говорит про свою неудачливость. Может, я такой же неудачник, и мне надо переходить перекрёсток традиционно?»

Дома Захар записал в блокнот: «4. У КАЖДОГО СВОЙ ПУТЬ. МОЖНО СОМНЕВАТЬСЯ ВО ВСЁМ, НО ТОЛЬКО НЕ В ПУТИ».

 

 

* * *

 

Захар решил обмануть свою неудачливость. Выйдя из школы, он сразу пошёл в сторону перекрёстка. Но, пройдя двадцать шагов, резко повернулся, перебежал нерегулируемый переход и быстрым шагом дошёл до перекрёстка. Конечно! Опять прямо перед его носом загорелся красный.

Захару стало очень досадно. Зачем он пытался обмануть судьбу? Ведь судьбу не обманешь! Если бы он не стал её обманывать, то был бы уже у дома, потому что успел бы перебежать прямо, а потом сразу бы перешёл направо.

Раньше не было таких проблем. Надо поменьше думать, и тогда всё в твоей жизни будет ОК. ОК? Горе от ума.

– Привет, Наташа.

– Я не Наташа.

– А кто ты?

– Я её злой двойник.

– Извините, я не знал, что у Наташи есть двойник.

– Ладно. Расслабься. Это я. Чего хотел?

– А что ты делаешь, когда тебе не везёт?

– Что, тоже почувствовал себя неудачником?

– Что-то вроде того.

– С девушкой своей поссорился?

– Не-а. Нет у меня девушки. Проверяла?

– Больно нужно. У тебя на фотках такой вид, что у тебя есть девушка.

– Как это?

– Ну ты такой блаженный, будто тебе в жизни больше ничего не надо.

– Да не. Я не такой. Я неудачник.

– Добро пожаловать в клуб.

– В какой клуб?

– Клуб неудачников.

– И много там в вашем клубе неудачников? – Захар слишком буквально понял фразу про клуб.

– Я и ты. Ты и я.

– А ты точно Наташа Ростова?

Затрахали меня уже этим вопросом. Я же тебе уже говорила.

– А можно тебя попросить кое о чём?

– Ну?

– Сделай фото, на котором ты левой рукой зажимаешь нос, а правой рукой закрываешь правый глаз.

– Зачем?

– Надо.

– Скажешь – сделаю.

– Мне кажется, ты не Наташа Ростова. Так будет хотя бы понятно, что ты девушка.

Через 5 минут Захар получил два фото. На одном была Наташа Ростова, в той позе, в какой надо. На другой – паспорт, в котором было написано, что она – Наталья Ильинична Ростова. Захар долго разглядывал фото из паспорта. На нём Наташа получилась необыкновенно хорошенькой.

– Ты ровно на месяц меня младше, – сказал он ей.

 

 

* * *

 

Светофоры, в принципе, было видно издали. Их хорошо было видно, конечно, с проезжей части, а также с тротуара на противоположной от школы стороне. Но на этой стороне с тротуара их не было видно издали. Захару пришло в голову, что надо подстраиваться под светофор. Если горит красный свет, то скоро будет зелёный, и наоборот.

Возвращаясь в воскресенье от бабушки, которая жила за школой, Захар подошёл к нерегулируемому переходу и выглянул в сторону перекрёстка. При этом водитель джипа остановил машину и ждал, когда юноша в красной куртке перейдёт дорогу. Но юноша в красной куртке и не думал переходить. Он увидел, что горит красный свет и пошёл к перекрёстку этой стороной.

Подходя, он увидел, что горит зелёный свет. Но стоило ему сделать несколько шагов, как загорелся красный. Пришлось долго ждать, потому что движение по улице Герцена продолжается целых 45 секунд.

 

 

* * *

 

В понедельник Захар издали увидел, что горит зелёный. Значит, пока он будет идти, загорится красный, а потом будет снова зелёный, и тогда он перейдёт. Когда из-за ларька показался светофор, он был зелёным. Захар ускорил шаг, чтобы успеть проскочить, он сделал несколько шагов – и опять, как вчера, загорелся красный.

– Быть не может... Я неудачник, такой я неудачник...

Решительно, раз и навсегда Захар решил для себя, что больше не будет думать про этот перекрёсток. Чем он больше думает про него, тем неудачливее становится. Неудачнику вообще вредно думать. В этот день Захар это очень отчётливо понял. Думать – зло! Зло – от дум! Горе от ума!

– Я решил стать слишком умным. Больше, чем мне позволено высшими силами. Гордость это смертный грех, вот за это и поплатился я.

Остаток дня Захар был очень зол на себя. Как?! Как он раньше не понял такой простой вещи?! Думать это для неудачников. А все удачники – они не думают. Они что-то говорят, что-то изображают, но они не думают. Они просто живут. «Вот и я буду так жить – просто жить!» – торжественно дал себе клятву Захар.

– У меня тоже такое бывает, – согласилась Наташа. – Я представлю себе что-нибудь, представлю в малейших деталях, всё чётко распланирую, а получается совсем какая-то ерунда! Я так рада, что наконец-то нашла себе родственную душу...

В этот вечер они долго говорили. Стали ещё ближе. Захар разглядывал фотографию из Наташиного паспорта, какой-то сладкой нежностью веяло от неё. Ему даже показалось, что от фотографии пахнет дорогими духами, будто тонкий аромат исходит от экрана смартфона. Захар положил аппарат на стол, закрыл глаза и поцеловал его.

«5. ДУМАТЬ – ЗЛО!»

«6. ЗЛО – ОТ ДУМ!»

«7. ГОРЕ ОТ УМА!»

«8. СТАНОВИТЬСЯ СЛИШКОМ УМНЫМ ЭТО ГОРДОСТЬ, ЭТО НЕЛЬЗЯ!»

«9. ДУМАТЬ ЭТО ДЛЯ НЕУДАЧНИКОВ. УДАЧНИКИ НЕ ДУМАЮТ.»

«10. ПРОСТО ЖИВИ И НЕ ДУМАЙ!»

«11. НЕ ПЛАНИРУЙ, И НЕ ПЛАНИРУЕМ БУДЕШЬ!»

Засыпая, он думал о том, что скоро он и правда придумает своё философское учение или религию. Наверно, лучше религию, потому что там больше платят. Будут они с Наташей основателями новой религии. Им будут поклоняться. На центральных площадях Европы будут стоять их статуи. Вокруг будут летать голуби. На подоконнике стоит клетка с попугаем. Громко орёт телевизор. Надо пропылесосить ковёр. Но на нём какие-то крошки, которые пылесос никак не может всосать... Мысли совсем запутались, Захар заснул.

 

 

* * *

 

Захар вышел из школы и пошёл своим обычным, привычным путём – сразу до перекрёстка. Подошёл, зажёгся зелёный.

– Вот так! – торжественным шёпотом объявил сам себе Захар, что он победил.

И на следующий день Захар вышел из школы и пошёл своим традиционным путём. Уже горел зелёный. Захар перешёл улицу прямо, и тут сразу же загорелся зелёный направо, куда ему и надо было.

– Учитесь, козлы!

Всю следующую неделю Захар уже и думать не думал про перекрёсток. Иногда сразу загорался зелёный, иногда сразу загорался красный – словом, всегда было по-разному. Захар уже не думал, как ему лучше переходить перекрёсток. А зачем? Зачем всё это, если можно жить обычной, серой размеренной жизнью? Захару почему-то стало хотеться именно этого – чтобы жизнь его была обычной, серой, повторяющейся, без каких-либо сюрпризов.

Тут произошло некоторое событие, которое в прямом и переносном смысле встряхнуло Захара. К ним в школу приехал самый настоящий олигарх. К его приезду готовились, как к приезду президента или голливудской звезды. Школу драили три дня. Учителя и родительский актив приносили из дома домашние цветы. Накануне приезда в субботу вообще занятия отменили, чтобы дети в школе ничего не попортили.

В воскресенье в актовом зале собрались дети, опрятные, с горящими глазами и заученными вопросами. На сцене стояли четыре белых кресла, в которых сидел олигарх, директор школы, начальник департамента образования и какой-то деятель из «Единой России».

– Сегодня воскресенье, на улице чудесная погода, почему же детвора в школе? – спросил олигарх, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Как вы внимательны! – Пришла в восторг директор. – Действительно, сегодня воскресенье, на улице чудесная погода, и учащиеся сегодня в школе! – Восторженно сообщила она.

– Так почему же они в школе, раз воскресенье и чудесная погода?

– На улице чудесное воскресенье, а учащиеся в школе, потому что к нам приехал наш любимый, наш дорогой Борис Анатольевич, выпускник нашей школы! Наша гордость и честь! Не простой предприниматель или чиновник, а настоящий Хозяин. Хозяин с большой буквы! Хозяин земли нашей!!! – Всем было заметно, что директор очень волнуется.

Олигарх спокойно рассказал о своей жизни: как он рос, как любил в детстве читать книжки, как он пошёл в школу (в эту самую, которую потом и закончил), как любил одни школьные предметы и как ненавидел другие. Были примеры того, как ему помогла учёба в школе. Если бы не она, то он был бы простым инженером, а так он – очень интересная личность, знакомая с голливудскими звёздами и бегающая марафон.

Между прочим олигарх рассказал, что в седьмом классе совершил плохой поступок – он украл амперметр и эбонитовую палочку из кабинета физики. Он, конечно, раскаивается в своём поступке и в знак своего раскаяния дарит своей родной школе компьютерный класс. Директор школы сама захлопала в ладоши и жестами призвала остальных последовать её примеру.

– А какая у вас зарплата? – вдруг громко спросил Захар, когда аплодисменты закончились.

Директор школы сделала большие глаза. Будь в них по лазеру, Захар за секунду был бы испепелён.

Глаза у олигарха забегали, он собрался и снисходительно ответил:

– Знаешь, малыш, среди интеллигентных людей не принято такие вопросы задавать.

– А я читал, что вы получаете больше, чем все жители Китежа вместе взятые.

– Захар! – железным, стальным, леденящим голосом крикнула директор.

– Может быть, может быть. – Решил ответить олигарх. – Я же сказал, среди интеллигентных людей не принято беспокоиться о чужих заработках. Я же не спрашиваю, сколько твои родители зарабатывают, малыш. – Повторно унизил его олигарх. – Вот и ты...

Захар встал и вышел из зала. Надо встать и выйти. Так учил Солженицын. Чтобы жить не по лжи.

Весь этот воскресный вечер Захар провёл во взбудораженном состоянии. Он чувствовал, что поступил сильно, со вкусом. Он понимал, что завтра в школе что-то будет. Может быть, уже сегодня директриса позвонит его маме. Может быть, его даже из школы выгонят.

Очень хотелось что-нибудь записать в блокнот. И мысли в голову лезли всякие, только не хотелось их записывать. Это были временные мысли, мысли-гости.

Захар вспомнил про друзей. Было бы здорово спросить у них какого-нибудь совета. Или просто хотя бы узнать, что сейчас говорят про него и его поступок. С друзьями, конечно, веселее и надёжнее. Но сейчас хочется от них отдохнуть. И им, наверно, хочется сейчас отдохнуть от него. Что ж, такова судьба.

Стоп. Была уже недавно такая мысль. По второму кругу, значит, пошёл. А ведь мудрость № 1 говорит, что не надо повторяться. Сегодня иди направо, а завтра налево.

Захар не малыш. За такие слова можно и в зубы схлопотать. Будет олигарх потом собирать зубы по асфальту. И все будут аплодировать Захару, и директриса больше всех. А красавица Наташа Ростова будет в купальнике выносить номер раунда. Потому что это бокс, это шоу. Захар подарит Наташе букет алых роз. Тех самых, которые растут у них на даче. Только это не розы, а тюльпаны или, может быть, гвоздики. Не разбирается Захар в цветах. Он любит ковыряться в земле. Иногда земля сухая, и она такая смешная, сыплется сквозь пальцы. Иногда она мокрая и тяжёлая. А олигарх хозяин какой земли, сухой или мокрой? Раскладушка, затхлый запах, перевёрнутая раскрытая книга, стакан с недопитым чаем. Захар заснул.

 

 

* * *

 

В понедельник сначала ничего не было. На Захара никто не кричал, его никто ни в чём не обвинял. Но с ним держались подчёркнуто холодно. Все. Даже дети из четвёртого класса.

Только на последней перемене Захар понял, что произошло. В воскресенье после встречи с детьми кортеж олигарха сбил женщину-врача. Сбил на том самом перекрёстке. И поговаривали, что за рулём машины, которая сбила женщину-врача, был сам олигарх. Но он потом поменялся местами с охранником, чтобы тот отвечал.

После последнего урока Захара на выходе поймала учительница литературы. Спокойным, вкрадчивым голосом она стала давить:

– Ты же понимаешь, что это всё из-за тебя?

– Что из-за меня?

– Врача убили из-за тебя.

– Как из-за меня? – У Захара даже ноги подкосились.

– Ты расстроил олигарха, этого настоящего человека, а он взял и сбил женщину.

– Почему это он настоящий человек?

– На его деньги содержатся школы и больницы. Половина города живут за его счёт. Тебе этого мало?

– Я не знал.

– А ты должен знать. – Учительница сделала сильный акцент на слово «должен». – А иначе ты будешь свиньёй неблагодарной.

– Так ведь так учил Солженицын.

Настало время удивляться учительнице. Она спросила максимально сухо:

– Чему научил тебя Солженицын?

– Что надо встать и уйти с собрания, если оно тебе не нравится.

– Захар! – Выдержав паузу, учительница продолжила: – Ты уже взрослый человек, ты должен понимать всю ответственность своих поступков. Не бывает так, чтобы действие осталось без последствий. Сегодня ты обидишь олигарха, завтра он убьёт твоих родителей.

– Так ведь вы сами учили, что надо читать Солженицына, что надо жить так, как он завещал.

Учительница смертельно испугалась и побледнела. Захар впервые в жизни видел, чтобы кто-то при нём побледнел. Он видел, как краснеют, но как бледнеют – ещё нет. Или, может, просто не замечал. Учительница загробным голосом сказала:

– Ты меня обвиняешь в смерти этой несчастной женщины? Меня, которую ещё никто и никогда в жизни ни в чём не обвинял? Знаешь, Захар, я была о тебе лучшего мнения. Фамилия у тебя какая, Солнцев! Дедушка у тебя какой! А теперь я поняла, что тебе надо уйти из нашей школы. В нашей школе не учатся такие... как ты. Мы живём в доброе время, но даже оно не в силах вытерпеть... тебя. Никто тебя из школы не гонит, но ты должен уйти, уйти добровольно. Иди и подумай хорошенько. Завтра ты должен принести в школу заявление твоей мамы. Смотри, не накличь на неё беду. Ты же любишь маму?

Это был очень тяжёлый разговор. Надо встать и уйти. Захар взял и пошёл.

– Ты куда пошёл?! Я с тобой ещё не покончила! Захар, вернись! Иди сюда! Ты не можешь постоянно бегать от людей!

Разговор был настолько тяжёлый, что когда Захар дошёл до перекрёстка, ему захотелось броситься под машины, как та девочка. Как её звали? Катюха или Ксюха. Броситься – и пусть будет что будет. Заодно он проверит, везучий он или нет.

В их школе не учатся такие... как он. Захар не может постоянно бегать... от людей. Эта ситуация должна как-то закончиться... так или иначе. Но Захар не хотел видеть конца, ему было очень стыдно.

Захар разбежался, закрыл глаза и бросился бежать через перекрёсток по диагонали. Могучий удар в плечо. Захар завертелся как юла. Ударился головой обо что-то не очень мягкое, но и не очень жёсткое.

Глаза он открыл только в больнице, когда пришёл в себя. Он не чувствовал своего тела. Рядом кто-то сидел. Мама, кажется. Захар не хотел на неё смотреть. Он закрыл глаза. Вообще никаких ощущений. Одна лишь мысль работает. Мысленно он записал в свой блокнот:

«12. Я МЫСЛЮ, А ЗНАЧИТ, СУЩЕСТВУЮ.»

«13. ХОРОШО БЫЛО БЫ ПРОЖИТЬ ТАК ВСЮ ЖИЗНЬ: НИЧЕГО НЕ ВИДЕТЬ, НИЧЕГО НЕ СЛЫШАТЬ, НИЧЕГО НЕ ЧУВСТВОВАТЬ, А ТОЛЬКО ДУМАТЬ.»

 

 

* * *

 

Захар отделался парой лёгких ушибов и сотрясением мозга. Через пять дней его уже выписали из больницы. Под глазами ещё виднелись синяки, но чувствовал Захар себя отлично. Ему прописали неделю постельного режима.

Мама на работе взяла больничный по уходу за ребёнком. Она почти не отходила от кровати Захара, была с ним очень ласкова и заботлива. Она не расспрашивала его о том дне, все разговоры о школе быстро пресекала, начинала говорить о чём-нибудь приятном, например каникулах на берегу Чёрного моря или автомобилях.

Сразу же пришли Виталик с Прохором, как только Захар вернулся домой. В качестве гостинца они принесли апельсины и бананы. Захар понял, что они не добровольно пришли проведать больного бывшего друга, их заставили. Бывшие друзья говорили мало, в основном какими-то дежурными фразами: «Ну, ты давай, поправляйся», «Весь класс за тебя переживает», «Мы можем тебе с домашкой помочь».

Друзья тоже старательно обходили больные темы. Но всё-таки сообщили, что Аркадия Семёновна (учительница литературы) попала в больницу в предынфарктном состоянии, но она убедительно просит, чтобы Захар не чувствовал себя виноватым. Это было странно, они так плохо расстались, что Захар и представить себе не мог, чтобы учительница литературы будет так переживать из-за него. То, что она его специально делает виноватым, Захару даже и в голову не пришло.

Вечером Захар попросил свой телефон. Мама дала, но стояла рядом, беспрерывно заглядывая, что там делает сын. Она очень боялась, что его кто-нибудь расстроит, и тогда ему станет хуже. А ещё врачи в больнице настоятельно советовали показать Захара психиатру, потому что обстоятельства несчастного случая говорили в пользу того, что он хотел покончить жизнь самоубийством. Этого же мнения придерживалась и инспектор подразделения по делам несовершеннолетних, которая специально беседовала с мамой и Захаром о том, что произошло.

Захар чувствовал себя очень виноватым перед мамой. Он не хотел ей перечить, поэтому согласился повременить с общением. Захар немного почитал спортивные новости, потом написал на экране «Мама, я тебя люблю», показал это маме, а потом отложил телефон. Он бы сказал это вслух, но не смог выговорить эти тёплые слова. Мама прочитала, на её глазах заблестели слёзы. Захар не смог это наблюдать, он закрыл глаза и сделал вид, что ему надо поспать.

Как хорошо, что можно думать в любой ситуации. Ты – полный хозяин своим мыслям. Можешь говорить что угодно, можешь казаться кем угодно, но только в мыслях ты – настоящий. В этом, наверно, и есть смысл мудрости «Я мыслю, а значит, существую». Как бы тебе ни было плохо, ты можешь думать. Просто мыслить ради мыслей. «У меня нет ничего своего, я живу за счёт родителей. Но у меня есть мысли – это моё и только моё».

Захара немного огорошил папа, когда пришёл с работы. Папа у него был очень умный, хотя и работал простым инженером. Поговорили о том о сём, папа вдруг стал рассуждать о пространных вещах, философских. Он стал говорить о том, как важно думать. Думать надо всегда, перед любым поступком. Как говорится, семь раз отмерь – один отрежь. Многие религии говорят о том, что не надо думать, не надо ориентироваться на истину, а надо ориентироваться на бездумье, так называемую веру. Но это неправильный подход. Вера это доверие. К честному человеку вера есть, к лживому её нет. Вот и всё, вся вера. Но думать надо постоянно.

Если ты сегодня пошёл по кратчайшему пути, и это было правильно, то это не значит, что в других ситуациях так надо делать. Бывает так, что к цели ведёт много путей, но бывает так, что есть только один путь. Или два, левый и правый. До цели можно дойти только левым или правым путём, никаких промежуточных путей может и не быть. И безумием было бы искать компромисс между левым и правым.

А ещё много всяких стишков и песенок, в которых говорится, что надо верить в себя, и тогда у тебя всё получится. Это ложь, страшная ложь. Эти люди просто придумывают свою религию и обманывают ею тебя. Ты потом приходишь на концерт этих уродов, слушаешь о том, что надо верить в себя, и тогда вообще сможешь летать по воздуху. Ты платишь за это большие деньги. И это, получается, тоже такая религия, потому что за твои деньги тебя же и обманывают. Поэтому не надо верить в себя, не надо не верить в себя, просто надо думать. И никакие религии не надо проверять, их проверка иногда очень дорого обходится.

А путь к истине всегда один – надо задать правильный вопрос. Если задашь правильный вопрос, то будет тебе истина, рано или поздно, не задашь правильный вопрос – не будет тебе истины. И вообще больше всего на свете надо любить истину, и никогда не грешить против неё.

На этом папа умолк, поправил Захару одеяло, погладил его по голове и сказал ему: «Сынок, мы тебя с мамой тоже очень любим». После этого ушёл, Захар остался один. Мама ухаживала на кухне за папой.

Первым делом Захар понял, что мама уже успела рассказать папе, что он ей признавался в любви. И хотя Захар не говорил о своих чувствах папе, тот почему-то принял это и на свой счёт тоже. Ну и ладно, не страшно.

Но что хотел сказать папа? Религия, компромиссы, надо думать... До Захара наконец дошло, что папа прочитал его блокнот с «мудростями». Захар вспыхнул от стыда и гнева. Да как он посмел! А он ему так верил! Минут десять Захар просто в бешенстве был. Он думал о том, что надо побыстрей сбежать от родителей, а потом завести свою семью. Уж он-то никогда не будет рыться в личных вещах своего сына!

Пусть его сын даже наркотики там будет прятать, пусть он даже убьёт кого-то или... совершит попытку суицида. Захар знал своего отца, знал, что он устаёт на работе, как и мама. Захару было сложно представить, чтобы его родители просто так ради интереса стали рыться в ящиках его стола. Они, может быть, искали предсмертную записку или ещё что-то, связанное с суицидом. Бедные его родители, им пришлось немало перенести из-за его дурного поступка. Они его любят и обыск совершили не со зла, а из необходимости.

Но нашли только его блокнот, и почему-то решили, что проблема в нём. Хотя, может быть, они не так уж и неправы. Ты же сам в блокноте написал, что надо идти прямо, что надо избегать компромиссов. Вот тебя эта глупость и подвела в критическую минуту. А ещё ты же сам столько «мудростей» написал о том, что не надо быть умным. Религия и есть. Хотел обмануть других, на этом заработав много денег, но обманул для начала себя.

В комнату зашла мама. Захар сделал вид, что спит. Мама походила-походила. Потом решительно взяла телефон Захара и ушла. Её почему-то больше всего сейчас заботило, чтобы Захар не общался сейчас ни с кем. Ну и ладно, не очень-то и нужно.

Захар стал думать о том, что его личные мысли вдруг оказались не такими уж личными. Папа взял и узнал про них. Но ведь он мог бы и как-то иначе догадаться, по поведению Захара. Пусть мысли это личное, но они всё равно проявляются в поведении. Вот как в случае с перекрёстком. Только-только Захар придумал ерунду, как быстро поплатился за это. Мысли это личное, но это не личное. Эту очередную мысль захотелось записать в блокнот, но Захар передумал. Собственные мысли теперь его стали пугать. А вдруг что-то опять плохое из-за них случится? Да и мысль это какая-то странная: это – это, но это – и не это.

 

 

* * *

 

– Я за тебя так переживала. Не делай больше так никогда, пожалуйста.

– Ладно. Не буду, раз ты просишь.

– А если бы я не попросила, сделал бы?

– Нет.

– Почему?

– Не знаю. Я родителей своих люблю, не хочу их тревожить.

– И всё?

– А что, разве этого мало?

– Да нет. Просто мне кажется, что этого мало.

– А что ещё?

– Нет, ну ты просто меня не понял. Я хотела сказать, что в твоём возрасте мало руководствоваться только интересами родителей. Надо уже к самостоятельности стремиться.

– Я стремлюсь. Закончу школу, буду учиться и работать.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– Сейчас ты не хочешь быть самостоятельным?

– Короче. Ты на что намекаешь?

– Ни на что я не намекаю. Просто мне вдруг показалось, что ты маменькин сынок.

– Мне вот нет дела, папенькина ты дочка или нет.

– А тебе не кажется это странным?

– Что?

– Что не может быть маменькина дочка или папенькин сынок.

– Просто мамы больше любят сыновей, а папы – дочек.

– А почему?

– Ну потому что мужчинам вообще любят женщин, а женщины – мужчин.

– А ты бы свою дочку больше любил, чем сына?

– Не знаю. Может быть.

– А тебе твоя мама снится?

– Заколебала уже.

– Понятно с тобой всё. Я так и думала.

– Ой, ну ладно, хватит. А тебе-то самой что снится?

– Мне снится, как ты попадаешь под машины на своём Перекрёстке. Будто тебя сначала бьёт белая машина, потом ты ударяешься головой о синюю и падаешь прямо под колёса красной машины, которая вовремя остановилась.

– Не может быть! Откуда ты это знаешь? Так всё и было!

– Не знаю. Мне кажется иногда, что я ведьма. Я вижу прошлое, но не вижу будущего. Я понимаю будущее, но не понимаю прошлого.

Захар хотел уже съязвить про то, что Наташа опять придумала какую-то свою религию, но удержался. Вместо этого он в своём блокноте записал: «14. НЕ УВЕРЕН – НЕ ОБВИНЯЙ». Решил осторожно проверить ведьмовские способности Наташи. Но не успел он начать писать, как Наташа уже написала:

– Ты куда-то отлучался? В туалет ходил?

– Да, – соврал Захар и тут же стал проверять ведьмовские способности Наташи. – А во что я был одет?

– Красную куртку и белую шапку.

– Правильно! Ну ты даёшь! Снимаю шляпу, мадам.

– Мадемуазель.

– Что мадемуазель?

– Я не мадам, я мадемуазель.

– А какая разница?

– Мадемуазель – незамужняя женщина, а мадам – замужняя.

– Хорошо, мадемуазель Ростова. Я у ваших ног.

– Вот так-то лучше. Теперь я вижу настоящего джентльмена.

– А как называется незамужний джентльмен.

– Ахаха. Никак.

– Почему?

– Джентльмены замуж не выходят, они женятся.

– А после женитьбы они как называются?

– Так же. Джентльмены.

– А в чём смысл? Почему у женщин меняется, а у мужчин не меняется?

– Не знаю. Наверно, потому, что хотят подчеркнуть невинность молодой девушки.

– То есть мадемуазелью быть лучше, чем мадам?

– Конечно!

– А почему тогда все девки мечтают пораньше выскочить замуж?

Захар пожалел, что произнёс слово «девки». Он не хотел, просто сорвалось. Его папа частенько использовал это слово в общении с мамой. У папы было хорошее чувство юмора, и когда он говорил «девки», было смешно. Но Наташа не оценила.

– Как же ты меня бесишь! Отвали, урод!

Что это было? Почему она так обиделась? На свой счёт что ли приняла?

Захар вдруг стал переживать из-за Аркадии Семёновны, учительницы литературы, ведь он же тоже её обидел вот так, случайно. Он вдруг себе отчётливо представил, как вот он сейчас у себя дома, сытый и здоровый, сидит за компьютером. А она там в больничной палате голодная. Что стены в этой палате облуплены, по ночам бегают крысы, что в больнице отсутствует самое необходимое лекарство. Может быть, стоит сходить к ней в больницу проведать?

Захар чувствовал угрызения совести. Ведь он после разговора с пожилым человеком пошёл и бросился под колёса автомобиля. Зачем? Почему? Почему он не подумал об Аркадии Семёновне? Ведь это её бы стали обвинять в смерти Захара. Может быть, даже в тюрьму посадили из-за склонения к самоубийству. Где была его голова? Нет, ему ещё очень далеко до того, чтобы считаться разумным человеком. Очень далеко.

Надо отблагодарить учительницу за все те знания, которые она дала им, за её усердие и старание. Ведь она столько всяких знаний дала им за несколько лет. Например... например... например, что романтики считают, что в центре мира стоит человек, а вокруг него враждебная действительность. Или что Некрасову свойственно показывать образ мыслей ненавидимых им персонажей. Литература это учительница жизни... А учительница литературы это... учитель учителей. Да, учитель учителей, не иначе.

Захару подумалось, что неплохо было бы стать вот таким учителем учителей. Он будет хорошим учителем литературы, надо только для начала прочитать уже наконец какую-нибудь книжку.

И отблагодарить Аркадию Семёновну. Только как? Что она там говорила про выборы губернатора, конкурс эссе? Что это очень важно. Если кто-нибудь из её класса выиграет, тогда Аркадии Семёновне скажут спасибо, а ей только этого и надо. Всем хорошим людям не хватает благодарности.

Захар блаженно размышлял о том, как много всего хорошего он сделает своим эссе для учительницы литературы, а потом заснул. И снилась ему Аркадия Семёновна, будто бы она во дворе школы занимается посадкой картофеля, вся взмокла, но никто ей не говорит спасибо. И только Захар подошёл, провёл ладошкой по голой потной спине, отчего сделалось как-то сразу сладко и противно, и сказал: «Спасибо».

 

 

* * *

 

С утра Захар размышлял, что это значит – жить не по лжи? Чем больше он размышлял, тем больше запутывался.

Курить – вредно, это все знают. Если ты куришь, то значит, живёшь по лжи. Это совершенно понятно. Но вот если ты не куришь, как не курит Захар, то это уже значит, что ты живёшь не по лжи, или ещё нет? Захар знает, что знания ему пригодятся в жизни, но он ленится учиться. Это значит, что он живёт по лжи?

Захару очень не хотелось жить по лжи. Но ведь тогда получается, что ему придётся все силы бросить на учёбу, и только после этого он может сказать, что живёт не по лжи.

А если вот так. Всю неделю с утра до ночи Захар учится, учится, а потом в воскресенье решит отдохнуть, расслабиться, это будет по лжи или не по лжи?

А если Захар не сможет поступить в университет и его заберут в армию, он там будет тупеть и деградировать. Не лучше ли спрятаться от армии и читать книжки? Это будет по лжи или не по лжи? С одной стороны, с другой стороны...

Будет Захар учиться весь следующий год на одни пятёрки, сдаст ЕГЭ по всем предметам на 100 баллов, а потом скажет кому-нибудь: «Он вышел замуж». Это же будет ложь. Значит, всё равно Захар будет продолжать жить по лжи.

Его какие-нибудь пацаны из другого района подловят, скажут: «Деньги есть?» А Захар ответит, что у него нет ничего. Это же будет ложь. Ложь во спасение, но всё равно ложь. А если он ответит, что есть, тогда это будет воспринято, будто он хочет поделиться деньгами, но ведь это не так. Тоже ложь.

Зачем, получается, стремиться жить не по лжи, если от лжи всё равно не убежать? Повсюду ложь, везде и сплошь. И ведь главное что? Захар попробовал один раз жить не по лжи, взял и вышел во время встречи с олигархом. Потом очень больно получилось. До сих пор в кровати валяется, мама себе места не находит от волнения.

Захар записал очередную «мудрость»: «15. ИСТИНА ЭТО БОЛЬНО. НЕ ДЕЛАЙ СЕБЕ БОЛЬНО!» После этого твёрдо решил, что не будет писать эссе про эссе.

Но через пять минут он изменил своё решение. Надо как-то отблагодарить Аркадию Семёновну за всё и в первую очередь за волнения, которые он ей доставил. Надо всё же как-то написать это эссе, и оно должно быть блистательным. Захар решил спросить совета у Наташи. Он стал писать ей, но она не отвечала. Потом всё же написала: «Я сейчас не могу говорить».

Вечером немного пообщались, но этот разговор не оставил в душе Захара какого-нибудь следа. Наташа наотрез отказалась что-либо советовать по поводу эссе и вообще ситуации с учительницей. Вместо этого она сухо рассказала, как прошёл её день. Вообще ничего интересного.

 

 

* * *

 

9 мая Захар весь день провалялся на диване и смотрел военные фильмы. Может быть, ему тоже объявить войну всему миру? Он же романтик, а романтики обязательно должны воевать с людьми, с этим враждебным окружением. Может быть, он не романтик? Да нет, конечно, он романтик. Не романтики проживают свою жизнь просто, а он – очень не просто. Ему важны душевные порывы, мечты, свершения, слава... Поэтому он должен воевать.

Вечером разговорились с папой про войну. Папа стал говорить, что про то время известно мало: одни говорят одно, другие говорят другое. Захар спросил, а как же отделить истину от лжи? Папа дал несколько рецептов, но Захар понял – папа не знает.

Захар перечитал эссе Солженицына: «Когда-то мы не смели и шёпотом шелестеть...» В первый раз ему показалось, что автор совершенно уверен и знает, как отделить истину от лжи. Все эти учёные в курилках НИИ – они, конечно, что-то знают такое, они же учёные, и это что-то помогает им в поисках истины. Мы лжём сами себе в том, что ничего не можем, хотя, на самом деле, можем всё. У врагов самая чувствительная точка – это их ложь. Надо в неё бить! Для начала надо перестать говорить то, чего не думаешь. Надо смело отказаться писать то, что не является правдой. Надо не читать сайты, в которых ложь.

А где правда? Что есть правда? Папа говорил, что истина это соответствие объекту. А как это понять, соответствует истина объекту или нет? Вот есть перекрёсток, который надо перейти как можно быстрее. Что тут является объектом? Перекрёсток? А что такое перекрёсток? Пересечение дорог или ещё что-то? Может быть, светофоры, машины, люди – это тоже часть перекрёстка? Где тут правда? Как всё же правильно переходить перекрёсток? И этот нерегулируемый переход, эта «зебра» – это что, получается, тоже перекрёсток?

А крыльцо школы? Выходя из дверей, можно заметить, как мелькает между домом и рекламным щитом светофор. Если как-то подгадать, чтобы опираясь на эту информацию можно было сделать выбор, то тогда получается, что крыльцо школы это тоже перекрёсток. Что тут есть объект, который надо изучить?

Во «Вконтакте» кто-то написал, но Захар не стал читать. Ему интересней сейчас было думать об Истине. Вот, например, был бы путь домой ещё один, без всяких там светофоров. Пусть надо было бы сделать крюк, прежде чем попасть домой. А вдруг так было бы быстрей? Это что получается, тот переход был бы тоже частью Перекрёстка?

И тут до Захара дошло, что так именно и есть – дальше за его домом следующий перекрёсток, и он как раз нерегулируемый. Значит, вообще можно прийти домой минуя все светофоры! Это третий путь! Как же он раньше про него не подумал?

Третий путь

Точно, однозначно, этот третий путь – и есть истинный! Вне себя от радости Захар записал в блокноте новые «мудрости»:

«16. ИСТИНА НИКОГДА НЕ ДАЕТСЯ СРАЗУ.»

«17. ИНОГДА КОМПРОМИСС НЕ МЕЖДУ ЧЕМ-ТО, А ДАЛЕКО СЛЕВА ИЛИ ДАЛЕКО СПРАВА.»

«18. ВЕЗДЕ И ВСЕГДА ИЩИ ТРЕТИЙ ПУТЬ.»

Захар размечтался. Если бы они вместе с Наташей Ростовой и правда создали бы собственную религию, то назвали бы её обязательно «Третий путь». Его подруга тем временем продолжала писать ему сообщения, но он их не читал, потому что увлёкся собственными грёзами.

Постепенно он вернулся к тому вопросу, что же такое истина. Если истина это соответствие объекту, тогда, значит, надо искать объект, а с этим сложности. В данном случае получается, что перекрёсток – это какое-то слишком растяжимое понятие. Получается, что в перекрёсток входит и другой перекрёсток, соседний.

А ведь ещё есть одно обстоятельство. По третьему пути идти, может, и быстрее, но только идти в любом случае дальше. Придётся тратить лишнюю энергию. А хочет ли он этого? Хочет ли Захар прийти домой на 10 секунд раньше или же он хочет сэкономить несколько калорий энергии? Получается, что он сам – тоже часть перекрёстка. А иначе ведь никак, иначе задачу не решить.

А ещё осенью придётся перескакивать через лужи. Ты придёшь домой грязным, за это тебя будет ругать мама. Грязь и мама – это тоже часть перекрёстка? Осенью и зимой скорость ходьбы меньше, значит, он будет медленнее доходить до дома. Если сейчас быстрее пройти через дальний перекрёсток, то осенью и зимой надо будет идти через светофор. Получается, что осень, зима – это тоже часть перекрёстка.

Как же так? Куда ни плюнь – всё является частью перекрёстка, потому что относится к нему. Точнее, относится к задаче, которую сформулировал перед собой Захар.

Так что же такое Истина?

Захар прочитал, что ему написала Наташа. Всё ерунда какая-то. Он ей написал в ответ: «Сейчас не могу говорить». А ведь он соврал сейчас. Он может говорить, но не хочет. А она, может, тоже ему тогда соврала. Попробуй сейчас разберись. Может быть и так, что он сейчас не врёт, потому что он увлечён решением очень важной для себя задачи, от которой не может оторваться. Захар спросил сам себя: «Ты можешь сейчас оторваться?» В ответ он только пожал плечами.

Взять ту же Наташу. Тоже ведь какое-то отношение имеет к этому перекрёстку. Только он ещё не знает, какое. Школа... Конечно, это тоже часть перекрёстка. Уроки там заканчиваются в определённое время. Выходя из школы, он с большей вероятностью попадает или на красный свет, или на зелёный. Только вот на какой? Надо это как-то прояснить.

Что интересно, Захар выяснит это, и это будет как будто научное открытие с его стороны. Это будет его новое знание. Это будет Истина. Но что такое Истина?!

Захар сделал то, что надо было уже давно сделать, – обратиться к интернету. Ведь он всё знает. И уж на такой банальный вопрос точно должен дать ответ. Истина должна быть проверяемой, вот что он узнал. В принципе, это и так было понятно. Должен быть какой-то критерий проверяемости истины. Какой? Понравилось высказывание Ленина про то, что мышление человека способно давать абсолютную истину, которая состоит из суммы относительных мыслей. Человек в приближении к абсолютной истине познает эти относительные истины. Движется по ступенькам то есть. «Или истина похожа на мой Перекрёсток, я то приближаюсь к ней, то отдаляюсь». Истина это отсутствие противоречий. Тоже хорошо. Но больше всего, пожалуй, Захару понравилось определение: «Истина это степень совершенства мысли».

Если Захар не владеет какой-либо мыслью, значит, он плохо ещё мыслит. Может быть, это не страшно. Как в данном случае с Перекрёстком. Подумаешь, задача. Нет в ней большого практического смысла. Все люди переходят, как им подсказывает интуиция, вот и все дела. Но где-то это может быть очень плохо. Например, когда Захар будет сдавать ЕГЭ, то от владения истиной зависит вся его будущая жизнь.

Было уже поздно. Захар лёг спать полностью удовлетворённый.

 

 

* * *

 

На следующий день Захар решил с утра всё же добиться истины в вопросе, как правильно переходить перекрёсток. Интуиция ему подсказывала, что лучший – это «Третий путь». Для начала он подсчитал, сколько времени у него уходит на этот «Третий путь». Оказалось, что ему надо пройти 660 метров. Значит, это займёт 475 секунд, если идти со скоростью 5 километров в час. Захар проверил себя несколько раз, не ошибся ли он. Да, 475 секунд.

Если идти через светофор, то тогда надо пройти всего 310 метров. Это займёт 223 секунды, то есть в 2 с лишним раза меньше. Но это только в том случае, если Захар вообще не будет стоять на светофоре. А если он будет стоять?

Максимум, сколько ему надо стоять на светофоре, это 45+20=65 секунд. Это в том случае, когда ему совсем не повезёт. Значит, он идёт до дома самое большее – 223+65=288 секунд. Это гораздо меньше, чем 475 секунд «Третьего пути». Захар несколько раз проверил свои расчёты. Да, точно, «Третий путь» это самое плохое. Подвела Захара интуиция.

Поэтому задача вернулась в своё изначальное состояние: надо ли переходить через «зебру» у школы или всё же идти сразу до перекрёстка? Интуиция подсказывала, что надо идти через «зебру», но Захар больше не верил своей интуиции, он решил рассуждать совершенно логически, по-научному. Как бы эту задачу решил учёный?

Построил бы какую-нибудь систему уравнений или просто какими-нибудь хитрыми размышлениями бы доказал, что надо переходить так или так. Может быть, график какой-нибудь построил или провёл опрос общественного мнения. Физики бы и химики, наверно, провели тысячу разных экспериментов. Биологи бы провели параллель с животным миром. Психологи бы... Много разных наук, но в данном случае нужна не наука, а истина. Как бы её побыстрее найти?

Ладно, самое простое – это просто рассуждать. Вот Захар выходит из школы, вот подходит к «зебре» и думает: пойти через неё или же не пойти. Что там будет дальше, неизвестно, а тут реальный шанс, и им надо, конечно, сразу воспользоваться. Вроде бы логично.

Но всё же душу грызёт червь сомнения. Дело в том, что перейти узкую улицу Петренко и так легко, легче, чем широкую улицу Герцена. На Перекрёстке для переходящих через Герцена зелёный свет горит 20 секунд, а для переходящих через Петренко – 45. Самая важная задача, значит, подловить момент, чтобы побыстрей перескочить через Герцена.

А если Захар будет переходить улицу Петренко у школы, то он, может быть, потеряет шанс вовремя перебежать через Герцена, в итоге он больше времени потеряет. А так он дойдёт до перекрёстка – если будет шанс перескочить через Герцена, он воспользуется этим шансом, а если не будет, то спокойно перейдёт Петренко. Тоже логично. Так как же тут быть?

Вспомнилась та безрассудная девочка, что бросилась через перекрёсток по диагонали. И почему дуракам всегда так везёт? У Захара уже вошло в привычку записывать за собой «мудрости». Он уже хотел записать, что надо быть дураком, но потом вспомнил, что у него уже есть несколько таких подобных «мудростей». По-хорошему, их надо вымарать, но жалко. Вдруг они потом пригодятся для их с Наташей религии «Третий путь».

Программист бы составил программу, с помощью которой смоделировал бы все возможные ситуации, но Захар не умеет писать программы. Может быть, перебрать на бумаге все возможные варианты? Но ведь их миллион, подумал Захар. Как их там учили на уроках математики, надо перемножить одно на другое? Надо умножить 45 на 20, и тогда получится количество разных случаев. Захар посчитал на калькуляторе, у него получилось 900. Не так уж много. Если в день разбирать по 30 случаев, за месяц можно справиться.

Захар решил начать прямо сейчас. Итак, возьмём 1-й случай. Захар подходит к перекрёстку, сразу загорается зелёный свет через Герцена. Он моментально перелетает через перекрёсток (Захар решил для простоты абстрагироваться от того, что для перехода через дорогу тоже требуется время), тут же загорается зелёный свет через Петренко. Захар переходит, потратив на ожидание 0 секунд. Захар записал в тетради: «1 – 0».

Случай 2. Захар так же подходит, так же сразу загорается зелёный через Герцена, Захар так же мгновенно через него перелетает, светофор через Петренко так же зелёный, но он загорелся не только что, а секунду назад. Это второй случай. Тут так же ждать 0 секунд. Захар записал: «2 - 0».

Случай 3. И тут у Захара получилось, что ждать надо 0 секунд. Он записал: «3 – 0».

Таким макаром Захар дошёл до случая 20, где он тоже записал: «20 – 0».

Случай 21. Захар подходит к перекрёстку. Сразу загорается зелёный через Герцена, а когда он перебегает, то сразу же загорается красный через Петренко. Значит, надо ждать целых... Стоп. А почему он решил, что зелёный через Петренко горит 20 секунд? Он же горит 45 секунд. Это красный через Петренко горит 20 секунд.

Значит, случай 21 – это опять 0 секунд на ожидание. И так вплоть до случая 45. «45 – 0».

Дальше. Захар стал уже уставать. Он немного походил по комнате, потом сходил на кухню, сделал себе чая, выпил его с печеньем, потом опять походил. Случай 46. Он подходит к перекрёстку, через Герцена только что зажёгся зелёный, он перескочил. А через Петренко только что зажёгся красный. Ждать 20 секунд. «46 – 20».

Случай 47. То же, но через Петренко красный зажёгся секунду назад. Значит, «47 – 19».

Дальше пошло быстрее. Захар просто писал: «48 – 18», «49 – 17»,.. «66 – 0». Да, похоже, можно быстрее чем за месяц справиться.

Случай 67. Захар подходит к перекрёстку. Секунду назад загорелся зелёный свет. Он мигом перескакивает, а там сразу же загорается зелёный. Ждать, таким образом, опять 0 секунд. «67 – 0».

Дальше Захар написал уже верной рукой: «68 – 0», «69 – 0»,.. «112 – 20», «113 – 19»,.. «132 – 0».

В его комнату, постучавшись, зашла мама. Она посмотрела, чем занимается сын, спросила про самочувствие, потом опять посмотрела в тетрадь. Захар подумал, что ему скрывать нечего и не захлопнул её. Мама почему-то спросила, не играет ли Захар в шифровальщика. Захар соврал, что это математическая задача, в школе дали задание. Мама слегка рассеянно сказала: «Понятно», а потом каким-то совершенно безразличным голосом предложила завтра съездить к врачу.

– Зачем? – удивился Захар.

– Он твою голову посмотрит. Мало ли что.

– Да я нормально себя чувствую, – немного повысив голос, сказал Захар.

– Всё равно надо. Вдруг какие-то осложнения.

– А куда пойдём? Завтра же выходной.

– Я тебя в частную клинику записала.

– А, ну в частную я пойду. Интересно, как там.

Когда мама ушла, Захар продолжил свои вычисления. Итак, «132 – 0». Продолжаем... «133 – 0», «134 – 0», «135 – 0»... Захару вдруг стало себя жалко. Вот ведь как в теории выходит: одни нули, один зелёный свет, а в жизни почему-то очень редко бывает, когда вообще ждать не надо, постоянно приходится стоять и ждать. Не иначе как он и правда неудачник. Надо об этом с Наташей поговорить. Потом.

Дальше, конечно, пойдёт красный свет, там не будет уже этого «зелёного коридора». Захар будет подходить и ждать, когда же загорится зелёный свет через Герцена. Стоп. Но ведь в реальной жизни он себя так не ведёт. Он не стоит и не ждёт, когда же загорится зелёный прямо. Если горит красный через Герцена, тогда он переходит Петренко и потом уже стоит и ждёт зелёного через Герцена.

Захар почувствовал, что запутался. Что-то было не так в его рассуждениях. Он решил, что надо рассмотреть все случаи, но упустил из виду, что некоторые случаи нереальны, потому что он не будет ждать на первом этапе. В любом случае он пойдёт прямо через Герцена или направо через Петренко.

Значит, общее количество случаев будет: 20 x 45 + 45 x 20 = 1800. Здесь Захар немного удивился этому результату. Ему только что казалось, что количество вариантов должно уменьшится, ведь он отбросил нереалистичные. А их почему-то наоборот стало в 2 раза больше. Но ничего не поделаешь, наука! Захар стал дальше выписывать варианты: «136 – 0», «137 – 0»... Какой же он неудачник, это просто математический факт. Математически доказанный факт. Столько всяких удачных вариантов существует, а в реальной жизни так подолгу приходится стоять на светофоре.

Захар решил всё же пообщаться с Наташей. Она сначала не хотела говорить, писала, что занята. Но потом всё же разговорилась. Захар сообщил ей, что теперь всё, он математически точно доказал сам себе, что:

а) он клинический неудачник,

б) чудеса существуют.

Наташа сначала дулась на него из-за того, что он до этого не шёл на контакт, но теперь гнев сменился на жалость. Она утешала его, говорила, что она точно такая же «падшая душа». Наташа кое-что в этом понимает и может авторитетно заявить, что их обоих кто-то проклял. Раньше она думала, что виновата астрология, звёзды, но потом она перечитала кучу литературы и пришла к выводу, что такие случаи – это следствие проклятья. Кому-то когда-то они перешли дорогу.

Наташа знала, кому и когда она перешла дорогу. В детстве у них во дворе жила черноглазая девочка. И Наташа умудрилась как-то с ней подраться из-за того, что не сошлись мнениями по поводу мультфильма. И вот эта черноглазая её прокляла, Наташа это точно знает. Потом семья этой девочки куда-то уехали. Говорили, что за границу. Поэтому проклятье навсегда осталось висеть над Наташиной головой. Снять его сейчас просто было некому.

Захар не знал, кому и когда он перешёл дорогу. Всякое бывало, но чтобы надолго затаить злобу – такого вроде бы не было. Недавно поссорился с друзьями – так это было меньше месяца назад, а ерунда с перекрёстком началась гораздо раньше. Наташа стала помогать вытаскивать из головы разные воспоминания. Больше всего её интересовали разные любовные похождения Захара, коих было совсем немного.

Он рассказал про свою первую любовь к девочке из их класса Кристине, про то, как провожал её до дома, как они тусовались по подъездам и квартирам компанией, как он дрался из-за Кристины, как оба драчуна в драке столкнулись с треском лбами и какие потом у обоих были шишки. Рассказал и про то, что Кристина сейчас гуляет с другим мальчиком из их класса, рыжим Димой. То, что Дима рыжий, Наташу сразу сильно заинтересовало. Она стала расспрашивать про этого Диму, и в ходе расспросов постепенно выяснилось, что этот Дима и проклял Захара. Проклял он, наверно, ещё в четвёртом классе, когда Захар стал дружить с Кристиной. Он уже тогда был в неё влюблён и из-за этого сильно возненавидел Захара. И так возненавидел, что наложил проклятие, которое до сих пор действует.

– И как избавиться от этого проклятья? – спросил Захар.

– Главное, чтобы это было не родовое проклятье. От него очень сложно избавиться, почти невозможно.

– А как узнать, родовое оно или нет?

– Скажи, твоих родителей преследуют неудачи?

– Да я даже не знаю. Я в их дела не суюсь.

– Жаловались они когда-нибудь на неудачи?

– Нет.

– Если бы это было родовое проклятье, оно всех бы зацепило. Скорее всего, это или магическое проклятье, или бытовое проклятье. Мне кажется, это бытовое.

– А в чём разница?

– Магическое проклятье накладывается профессиональным магом. К нему приходят, и он за деньги делает тебя неудачником. А бытовое проклятье – это чистая случайность. Кто-то сильно возненавидел тебя, и сказал себе под нос: «Будь он трижды проклят» или «Хоть бы он сгорел в аду». Тут имеет значение уровень злобы, магические способности проклинающего и магические способности проклинаемого.

– В смысле?

– Все мы немного маги. Если уровень магических способностей высокий, то и защита высокая. Но бывает и так, что уровень магических способностей высокий, но от этого только хуже.

– Почему?

– Проклинаемому может показаться, что он и правда плохой человек, и тогда он сам на себя накладывает дополнительное проклятье. И от этого проклятье становится втройне сильнее. Его потом вообще очень сложно снять. В моём случае, увы, это так. Я сама себя тогда тоже прокляла, а теперь не могу избавиться от этого проклятья.

– А я?

– У тебя, скорее всего, так же. Недаром мы с тобой познакомились. Между нами есть что-то общее. Что-то важное. Нам дан шанс снять друг с друга проклятье.

– Каким образом?

– Нам надо полюбить друг друга. И полюбить так сильно, чтобы навсегда, чтобы жить не могли один без другого. Ты на такое способен?

«Эх, была не была», – подумал Захар и сказал:

– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю.

Вот так всё просто.

– А ты когда меня полюбил?

– Когда ты показала мне фотографию своего паспорта.

– Правда, я там очень удачно вышла?

– Не знаю. Мне кажется, в реальной жизни ты гораздо лучше.

Дальше разговор принял совсем любовный характер. Захару не терпелось уже увидеться «в реале» с Наташей, но она почему-то откладывала этот момент. Захар говорил, что может подъехать прямо сейчас куда угодно. Но Наташа отнекивалась. Зато она говорила очень много приятных слов, нежных и воздушных, от которых дурманилась голова.

Засыпая, Захар думал о том, как же он ненавидит учёбу, всякую науку и логику. Главное – любовь. Любовь все неприятности преодолеет. Больше всего Захар ненавидел себя за то, что сегодня считал эти дурацкие случаи. Зачем? Кому это надо? Хотя, конечно, так он доказал сам себе, что он неудачник, но ведь можно было и так догадаться. Вот Наташа сразу же призналась, что она неудачница, не стеснялась, ему тоже не надо стесняться.

Совсем сонный, Захар всё же встал и записал в блокнот: «19. НЕ НАДО СТЕСНЯТЬСЯ НЕУДАЧЛИВОСТИ».

 

 

* * *

 

Праздники продолжались, к тому же была суббота. Но частная клиника всё равно работала. Мама записалась на 14:00. Утром она сказала ему, чтобы он хорошо помылся и особенно голову свою отмыл, ведь её смотреть будут.

Захар решил принять пенную ванну. Душа его пела. Он был влюблён, и это чувство усиливалось с каждым часом. Какое же это счастье – быть влюблённым, а двойное счастье – когда тебе отвечают взаимностью. Тройное счастье – если это такая красавица, что просто глаз не отвести. Захар лежал и млел от своей любви.

Но всё же любовь не помешала ему вспомнить вчерашнюю задачу про перекрёсток. Как его правильно переходить? Теперь Захару эта задачка уже не казалась такой уж плохой. Сейчас вообще всё ему чудилось в розовом цвете из-за любви.

Захар вслух говорил сам с собой:

– Как так получается, что вариантов целых 1800?

– С математикой не спорят.

– Ну это же сложно себе представить. Вот идёт 1-я секунда, вот 2-я, вот 3-я.

– И что?

– Вот идёт 20-я секунда. Зелёный свет через Герцена гаснет, загорается красный. А через Петренко наоборот – красный гаснет, загорается зелёный. Идёт 21-я секунда, 22-я...

– А потом 65-я...

– Да, последняя. Потом опять повторяется: 1-я, 2-я,.. 65-я.

– Я прихожу или в 1-ю секунду, или во 2-ю...

– Да! Верно! Всего случаев не 1800, их 65!

Захар весь похолодел. Всё счастье куда-то разом улетучилось. Он почувствовал себя ужасным бараном, который сразу не понял такую простую истину. Он зачем-то принялся умножать. Так учили в школе, но там были какие-то другие задачи. А он по своей дурацкой привычке угадывать попробовал угадать, но не угадал. Была бы учительница, она бы поправила, подсказала верный путь. Но учительницы никакой нет, есть только он, Захар.

У Захара сразу всё сложилось в голове. Надо рассмотреть 65 случаев, а потом найти среднее время, которое он тратит на ожидание. Захар захотел выскочить из ванны, как древний учёный Архимед, сбегать за тетрадкой и ручкой. Но он решил пока попробовать в голове решить эту задачу. Вдруг получится.

Итак, в 20 случаях из 65 он сразу идёт прямо, а в 45 случаях из 65 идёт направо. В этих 20 случаях ему в среднем надо будет прождать 10 секунд: от 0 до 20. А в этих 45 случаях ему надо в среднем прождать 22,5 секунды: от 0 до 45. Сколько это будет в среднем?

У Захара под рукой был калькулятор (в телефоне). Он перемножил 20 и 10, а потом 45 и 22,5. Сложил 200 и 1012,5, а потом разделил на 65. Получилось, что в среднем ему ждать на перекрёстке 18,7 секунд. Гениально!

Но дальше Захар затупил. Ну и что, что 18,7 секунд? Ведь он и так доказал ещё вчера, что «Третий путь» это ерунда. Что дают ему 18,7 секунд, зачем они? Наконец он вспомнил про второй путь – сначала через «зебру», а потом уже через светофор (Захар обозвал себя ишаком). Да, надо найти среднее время для этого способа. Как это сделать?

Голова опять стала работать чётко. В 20 случаях из 65 вообще не надо будет останавливаться. А в оставшихся 45 случаях надо ждать в среднем 22,5 секунды. Мы это уже проходили. Значит... значит... надо просто 1012,5 разделить на 65. Ведь первые 20 случаев дают ноль. Получается... 15,6 секунд. Ура! Захар – гений!!! Вот он и доказал сам себе, что идти надо вторым путём.

Захар набрал в грудь воздуха и нырнул. Под водой находился так долго, сколько смог. Чувство гордости за себя переполняло его. Он смог решить эту задачу. Он постиг Истину! Пусть Захар так до конца и не понял, что же такое истина, но он её постиг. Это совершенно точно. Захар даже не стал себя перепроверять, он был совершенно уверен в результате.

Заодно Захар понял, что ошибается в своей неудачливости. Эта ошибка была следствием другой ошибки, математической. Вчера у него как-то так получилось, что значительную часть времени все светофоры на перекрёстке показывают одновременно зелёный свет. Нет, конечно, так не бывает. Или так, или так. Зелёный туда и красный сюда, красный сюда и зелёный туда.

Ещё Захару подумалось, что не так уж мало случаев, когда ему «везёт». Пока он переходит дорогу в одном направлении, на другом красный сменяется на зелёный, и поэтому не надо ждать. Вероятность этого – примерно 5 случаев из 65, то есть 1 из 13. Так примерно в жизни и случается. А то, что он себе в голову вбил, так это от отчаяния, а ещё...

Вот тут Захар совсем похолодел. Наташа вчера очень уверенно и многословно убеждала его в том, что он неудачник. Такой же, как она. Но он не неудачник, всё это выдумки, чья-то больная фантазия.

Любовное помешательство сменилось замешательством. Как ни оправдывал Захар Наташу, но былые подозрения на её счёт вернулись. Кто она вообще такая? Почему он без ума влюбился в ту, которой видел только фотографии. Хоть бы видео какое выложила что ли... У Захара возникло неприятное ощущение, что его вчера Наташа использовала в каких-то своих личных целях, что она манипулировала им вовсю, а он вёл себя как последний дурак. Ну нельзя же так!

Всё же Захар решил не делать пока поспешных выводов. Время покажет. А пока надо насладиться своей интеллектуальной победой. Захар сам придумал задачу – и такую замысловатую! – и сам её решил, без чьей-либо подсказки. Он молодец.

Очень хотелось сделать какой-нибудь вывод, чтобы записать его себе потом в блокнот, когда он выйдет из ванной. Что он сегодня понял? Не надо сдаваться. Надо бороться за Истину. Не надо гадать, Истина любит серьёзное отношение к себе. Надо учиться задавать самому себе интересные вопросы. К Истине надо подниматься по ступенькам. Пусть это займёт бесконечно много времени, у Захара вся жизнь впереди.

Это лестница в небо. Сначала будешь подниматься по ней, и это будет здорово, потому что будешь видеть вокруг всё больше и больше. Это как залезть на высокий дом и смотреть с него на Китеж. Но потом станет страшно. Захар даже представил, как это страшно – смотреть на мир с высоты птичьего полёта, стоя на лестнице. Но потом лестница скроется за облаками, и станет снова не страшно, будет наоборот очень весело, когда вокруг белые кочки облаков, как пена в ванне. Вот что такое Истина – это лестница в небо.

Захар лежал и блаженно улыбался. Он твёрдо знал, что прав. Полчаса или час назад он решил задачку, в результатах которой не сомневался. Вот и сейчас он понял, что такое Истина, и опять не сомневался. Истина, наверно, любит сомнения, но не в данном случае.

В дверь постучала мама и напомнила, что через два часа они поедут к врачу. Захар совсем забыл про врача. Ему сегодня совсем не хотелось никуда ехать, но раз надо – значит, надо. Врач осмотрит, просветит чем-нибудь, потом скажет, возникли какие-нибудь осложнения или нет. Тоже наука, разве нет? Разве Захару не хочется узнать про своё здоровье? Может быть, какое-то осложнение возникло после травмы. Но всё равно жаль тратить драгоценное время.

Вот, кстати. А много ли он времени сэкономит со своим новым знанием? 3,1 секунды в одну сторону и столько же обратно, то есть 6,2 секунды в день. Сколько дней ему ещё ходить в школу? Допустим, 300. Ещё же он к бабушке ходит, которая живёт за школой. И вообще время от времени бывает в том районе. Ладно, допустим, 500. Получается, что Захар сэкономит около 3000 секунд своего драгоценного времени. В минутах это... 50 минут. Всего лишь 50 минут. Пусть будет даже час. Всего лишь час времени он сэкономит этим своим новым знанием.

Захар был обескуражен. Он понял, что потратил гораздо больше времени на поиски способа сэкономить время, чем само это сэкономленное время. Но ведь это же дело принципа! Поиски Истины – это его жизненное кредо теперь. Мы, как пелось в фильме, который он смотрел 9 мая, за ценой не постоим. Столько можно всего узнать разного, это же прекрасно!

Но чем больше Захар про это думал, тем больше понимал, что узнать всё невозможно. Да и скучно это. Что интересного в химии или английском языке? Ну узнал он формулу бензола, дальше что? Какая разница, как будет по-английски метро: metro, subway или underground? Кому это вообще интересно? Или вот как-то Виталик рассказывал, как делают в деревне самогон. Вообще не интересно. Ради этого стоит жить – чтобы всё узнать?

«Лестница в небо» как-то сразу пошатнулась. И Захар, только начавший по ней подниматься, тоже шатался. Вот-вот – и он упадёт. Это же так здорово – витать в облаках, говорил себе Захар. Но почему же тогда говорят, что в облаках витать плохо? В дверь опять постучала мама и потребовала, чтобы Захар быстрее выходил.

Там в облаках нет никого: ни одноклассников, ни учителей, ни родителей, ни Наташи... Только он и Истина. Это же хорошо. Или плохо. Наверно, всё же плохо. Не надо слишком сильно отрываться от земли. На земле интересней. На земле города, реки, леса, поля. А в облаках только облака. Нет, ради одной Истины Захар жить не будет. Быть умным это очень круто, но это далеко не всё.

Захар помылся, вышел из ванной, стал сохнуть.

Но всё же, что важно при познании Истины? Захар который раз уже задавал себе этот вопрос, но ничего вразумительного сам себе ответить не мог. Он нарисовал в тетради перекрёсток. Две безымянные улицы сходились и расходились.

Почему перекрёсткам не дают названия? Захар назвал нарисованный перекрёсток Перекрёстком Истины. А что же это за две улицы тут пересекаются? Первая улица пусть будет улицей Объективности. Захар твёрдо усвоил, что истина это соответствие понимания объекту. Это понимание должно быть объективным, без личной приязни или неприязни.

Перекресток Истины

А вторая улица это, наверно, улица Времени. Нужно смотреть в будущее, как и нужно смотреть в прошлое. К чему тебя приведёт Истина? К чему тебя приведёт незнание Истины? Надо ли вообще копаться в истине или не надо? Истина должна быть своевременной. Хороша, как говорится, ложка к обеду. Там, где пересекается объективность и время, это и есть Истина. Так решил для себя Захар.

Стали собираться к врачу. Захар надел хорошо отглаженные брюки и рубашку, аккуратно причесался. Пока он делал это, пробовал свои силы в предсказаниях. А вот что будет, например, сегодня вечером? Придут они от врача – чем Захар займётся?

Неохота идти к врачу, ничего это не изменит. Ладно, допустим, что изменится что-то. Но что именно? К какому врачу они вообще идут?

– Мам, а как называется врач, к которому идём?

– Захар, да просто он посмотрит твою голову...

– Да я понял, а как он называется?

– Врач, просто врач.

– Ты что, не знаешь, к какому врачу записалась?

– В больнице, в которой ты лежал, сказали, что тебя на всякий случай надо показать специалисту.

– Гомеопат какой-нибудь попадётся или психиатр... – ворчал, собираясь, Захар. Но тут по спине прошёл холодок. – Мам, не психиатр же?

Мама отвела глаза в сторону. Захар был в шоке. Так вот оно что! Так вот что про него думают... Захар собрался сейчас много-много всего сказать маме. Но сработала новая установка: надо всегда хотя бы чуть-чуть заглядывать в будущее. Промелькнула мысль: вот он сейчас начнёт обвинять родителей, а его в ответ тоже начнут обвинять, сделают во всём виноватым, придётся послушно проследовать за мамой к психиатру, а потом его в психушку положат. Нет, надо спокойно сесть и ждать объяснений.

Захар молча сел. У мамы никак не получалось посмотреть ему в глаза. Наконец она сказала:

– Когда ты мылся, то разговаривал сам с собой.

– И что?

– Захарушка, ну давай съездим к врачу. Он даже не столько психиатр, сколько психотерапевт.

– Зачем?

– Мы с папой переживаем. Ты с друзьями разругался, олигарху нахамил, учительницу чуть до инфаркта не довёл, ты под машину бросился.

– Этого больше не будет, – твёрдо сказал Захар. – На меня почему-то накатило сомнение. Я стал сомневаться во всём. С друзьями я помирюсь, олигарх сам виноват, перед учительницей извинюсь, под машину больше бросаться не буду.

– Вот видишь, сомнения... – У мамы наконец хватило силы посмотреть сыну в глаза. – Давай, сходим к врачу, у тебя больше не будет никаких сомнений.

– Мама, ну как ты себе это представляешь? Как может человек ни в чём не сомневаться?

– Захар, мы с папой очень переживаем за тебя... – Мама заплакала.

Захару стало очень стыдно за своё поведение, за то, что он так долго игнорировал близких ему людей. А ведь он мужчина, он должен быть сильным и заботиться о других.

Было стыдно, но он всё равно твёрдо сказал:

– Мама, я очень люблю тебя. И папу люблю. Но к психиатру не пойду.

– Ах, Захарушка! – Мама повисла у него на шее.

Постояли, обнявшись, несколько минут. Потом Захар крепко взял маму за плечи, немного отстранил от себя и посмотрел ей твёрдо в глаза:

– Я в порядке, мама!

 

 

* * *

 

Утром в воскресенье они общались с Наташей. Речь зашла про Аркадию Семёновну.

– Помнишь, ты рассказывал про свою учительницу литературы?

– Да. Завтра в школу идти, а я теперь не смогу ей в глаза посмотреть.

– Знаешь, ты не виноват.

– Почему? Очень даже виноват.

– Нет. Знаешь, что я хочу сказать про учителей? Я проучилась в школе 9 лет. Разное было, хорошее и плохое. Я сейчас вспоминаю и понимаю, что не было одного: чтобы какая-то учительница проявила настоящее, человеческое участие в моих проблемах. Я поняла, что они лицемерные эгоисты, их интересуют только они сами. А эту твою училку тем более интересует только она сама. Она тебя специально сделала виновным, чтобы с себя снять ответственность. Фактически, это она тебя толкнула под колёса автомобилей.

– Не знаю. Может быть. Мне надо над этим подумать.

– Подумай, конечно.

– Давай сегодня встретимся?

– Я не могу сегодня.

– Почему?

– У меня дела.

– Какие?

– Ладно, уже никаких. Давай.

С Наташей Ростовой он познакомился через 3 часа. Оказалось, правда, что зовут её не Наташа Ростова, а Наташа Простова. Буковку «П» на фотографии паспорта она аккуратно замазала. Оказалась она очень неуверенной в себе и закомплексованной девушкой. Зато она была очень красивой. Захар гулял с ней по своему району и наслаждался тем, что у него теперь есть девушка, да ещё такая красивая.

С Наташей и район этот преобразился. Лужи сверкали как бриллианты. Со всех сторон раздавались весёлые песни птиц. Серые мрачные дома стали казаться современными постройками в стиле лофт. Покосившийся фонарь – чья-то художественная инсталляция. Чугунный забор вокруг кулинарного техникума – это же просто шедевр какой-то, его можно в Эрмитаже показывать. Сколько много вокруг деревьев! А раньше их Захар просто не замечал. Замечал, может, когда-то в детстве, но давно забыл. Белый кот с чёрным пятном на голове мирно греется на солнышке – какая прелесть!

Училась Наташа, на самом деле, уже не в школе, а в этом самом кулинарном техникуме, который как раз находился на улице Герцена недалеко от школы Захара. Он спросил её, почему она не пошла в 10-й класс, на что она откровенно ответила, что об этом её слёзно просила мама. Папы у них не было, денег катастрофически не хватало, здоровье у мамы было слабое, вот она и хотела, чтобы Наташа поскорей получила профессию.

Захар догадался, что говорит эту правду Наташа с усилием. Она решила ему не врать на первом свидании, и это её украшало. Она как бы раскрывалась, раздевалась перед ним, и Захар это оценил.

Когда проходили мимо кулинарного техникума, Наташа показала на крышку люка и спросила:

– А ты слышал, что в этом колодце как-то человек погиб?

– Нет, не слышал. А когда это было?

– Осенью, полгода назад. Я тогда как раз начала в техникуме учиться.

– А что за человек это был?

– Да алкоголик какой-то.

– Жаль. Вот так погибнешь во цвете лет, а про тебя потом скажут, что алкоголик какой-то погиб.

– Я же не виновата, что больше ничего про него не знаю.

– Да ладно. Главное, чтобы про него близкие люди не забывали.

– А скажи, вот у нас в Китеже есть автотранспортный техникум имени Солнцева, это не твой родственник случайно?

– Это мой дедушка. Он был известный лётчик-испытатель, Герой Советского Союза.

– Захар!

– Что?!

– Спасибо, что ты есть и что я тебя нашла.

– И тебе спасибо. За то, что ты есть и что меня нашла.

– А я тебя много раз видела раньше.

– Когда?

– Обычно по утрам. Я выходила из маршрутки и видела, как ты стоишь и ждёшь своих друзей.

– Это Виталик и Прохор, я пока с ними больше не дружу.

– А почему?

– Сложно сказать. Накатило что-то. Мне вдруг почему-то захотелось быть одному. Я взял и оттолкнул от себя друзей.

– Но ты их хочешь вернуть?

– Да, хочу.

– Но благодаря этому мы с тобой познакомились.

– Как это?

– Я увидела, что ты идёшь по одной стороне улицы, а твой друг по другой. Я поняла, что ты поссорился. Вдруг, я подумала, ты сейчас будешь искать новых друзей. Вот так я и познакомилась с тобой.

– Понятно.

– Но я хочу, чтобы ты подружился с ними снова. Мне нравится, когда вокруг одна только дружба и любовь.

– Мне тоже... Надо же, как сложно устроен этот Перекрёсток... Ты за мной наблюдала... А я тебя не видел ни разу почему-то до этого... Так всё сложно устроено...

– Например?

– Вот если бы я не встречался с друзьями перед школой, то я бы время от времени переходил перекрёсток сначала через Герцена, а потом бы стоял и ждал, когда загорится зелёный через Петренко.

– И что?

– Ну, я бы тогда быстро сообразил, что не надо стоять ждать тут, а проще дойти до нерегулируемого перехода и перейти там.

– И что?

– И то. А когда бы я шёл назад из школы, то быстро сообразил бы, что надо переходить сразу через «зебру», а не тащиться до перекрёстка.

– И что?

– Я бы тогда сэкономил много времени. – Захар решил всё-таки изобразить из себя умного.

– И сколько бы ты сэкономил?

– 6 целых 2 десятых секунды каждый день. 3 целых 1 десятая туда, 3 целых 1 десятая сюда.

– Нет, не получилось бы.

– Почему, – удивился Захар.

– Ты бы всё равно вместе с друзьями шёл бы до перекрёстка. Ты не стал бы ради 3 целых 1 десятой секунды раньше времени расставаться с друзьями.

– Да, не стал бы... А я то всё мучился, почему же раньше не сообразил, что надо переходить «зебру» у школы. А мне и не надо было переходить, я был вместе с друзьями. Значит, они тоже – часть Перекрёстка, как и ты, Наташа.

– В смысле?

– Мы все часть этого Перекрёстка.

– Перекрёсток для тебя это какой-то символ? Вроде креста?

– Нет, это просто Перекрёсток.

 

© Алексей Карманов, 2019

Написано 06.06.2019. Последнее изменение 6.06.2019.

 

Содержание